У нас сбор урожая алычи и слив))).
Мы торопимся, потому что хитрые скворцы алчно кружатся над садом, дожидаясь своего звёздного часа. Они точно знают, когда наступает время „Х“, чтобы огромными стаями тяжело падать камнем на ветки с переспелыми плодами.
И через час не оставить на деревьях ни одного плода.

А вот и Сара с Патефоном… 😏
Прикинулись маленькими КРОЛИЧЬИМИ бюстиками и пристороились к ведру со сливой, старательно собранной Тасей! Ну разве это не хулиганство?!

Почему ТАСЯ? Тут без подвоха: просто пришло в голову…)))

Я никогда не давала имена своим антикварным куклам специально. В последнее время я все чаще ловлю себя на мысли, что так и не смогла к ним относиться с соответствующим пиететом. Я встретилась с антикварными куклами РАНДОМНО))) *есть такое – модное теперь – словечко*, и всё пошло по несколько иному сценарию, чем с другими куклами. Помимо желания обладать предметами старины, я преследовала (и преследую) вполне конкретную цель: предметы моего обожания, во-первых, должны сподвигать меня на литературные изыски, а, во-вторых, беречь мою психику от мыслей о неразумной трате средств. В самом ПРЯМОМ смысле. Вот такая проза жизни.

Кукол я любила всегда, а вкус к антикваркам пришел постепенно. Со временем я вовлеклась в эту игру, как в нечто этакое, что является не совсем ТОЙ кукольной игрой, в которую играют даже обладатели авторских кукол. Дело не в статусности, а в том, что в сочетании „антикварные куклы“ ключевым является слово „антикварные“. То есть старые, подчас косоглазые, иногда с запахом плесени и с гнездом слипшихся волос на голове. Всё это требует вмешательства, скрупулезности и знаний. Знания накапливаются капля за каплей, и процесс познания может растянуться на долгие годы, приобретая привкус незавершенности. Меня абсолютно не трогают ошибки в процессе познания, на то он и процесс.

Само по себе коллекционирование является вещью в себе. Я отношусь к категории обладателей кукол, которым, к счастью, для приобретения нового экземпляра не всегда обязательно продавать старый. Не только потому, что у меня есть определённые возможности, но и потому, что возможности не превосходят потребности. Чужих, самых золотых и алмазных кукол я не хочу, мне они абсолютно безразличны. В этом нет лицемерия: купил книгу о дорогих куклах, полистал, посмотрел, восхитился, отправил в копилку знаний. Бизнес мне противопоказан, это вовсе не моя история. К тому же у меня проблемы с авторитетами. В эпоху свободного получения разного рода информации привязка к конкретным людям меня тяготит. Есть деньги – купил, нет денег – не купил. Ну, как-то так. Всегда найдётся тот, кто круче. Как-то никогда мне не хотелось яхты Абрамовича. И вообще какой-либо другой яхты. И самого Абрамовича мало хотелось.

Для меня антикварные куклы своего рода развлечение, которое стимулирует работу моих серых клеточек, подстрекает меня (в самом положительном и хулиганистом смысле) к развитию воображения и работе над моторикой, столь необходимой в моём возрасте. Как ни парадоксально, куклы затормаживают процесс моей болезненной гуманизации всех и вся, отвлекая меня от постоянного желания спасти кого-то живого. Всякая вещь должна иметь свои границы, играя же в игру „игра с куклами“, я понимаю, что это всего лишь неживая материя, которая, разбей я её по неосторожности, лишит меня в будущем возможности конвертировать затраченные на неё средства в корм для животных, например или в оплату – тьфу-тьфу – операции. И всего-то… Мы живем во времена глубочайшего экономического кризиса, так что кто знает…

С именами для кукол вышла и вовсе забавная история: когда-то я и не рассматривала всерьез этот вопрос, потом начала кукол называть, общаясь с коллегами по цеху. Теперь у меня есть замечательные куклы, у кукол есть интересные имена. Имена эти связаны в основном с конкретными людьми и событиями. И из этой ситуации я извлекаю некое зерно рациональности: я помню их имена не так, как помнила в детстве имена своих любимых кукол, которых баюкала и укладывала спать. Я ЗАПОМИНАЮ имена умышленно, чтобы продлить ассоциативный ряд своей памяти, и, как следствие, удерживать память на плаву, разрывая шаблон рутинного мышления. Это архиважно. Например, мои 117n я назвала Эйприл и Мэй вовсе не потому, что в какой-то, хоть малейшей степени тяготею к англосаксам. Ну чё смеяться-то? У этих имен вполне себе отдельная история. Однажды я общалась на форуме с владелицей куклы Марта этого же, 117n молда. Так вот, женщина искренне печалилась по поводу безвременного ухода своей подруги, тоже кукольницы, и рассказывала, что именно кукла Марта вызывает в ней самые светлые воспоминания. Я точно помню, о чем я тогда подумала: я назову свою куклу April (Эйприл) * она уже давно стояла у меня без имени*, потому что после Марта будет Апрель. И когда я позднее купила еще одну куклу этого же – 117n – молда, но с немного другим глазным механизмом, я назвала её как? Правильно – Мэй. То есть Май. В общем-то, не очень хитрый ход, можно сказать, вполне себе предсказуемый, но привязка к конкретной истории сразу же дает мне возможность, едва взглянув на красавицу, с улыбкой назвать её по имени. Вполне возможно, что я изобрела эту хитрость с несколько иной целью: я, вроде, и в куче кукольников, но на самом деле не с ними. Однако, кто же может определить истинное намерение каждого поступка?! Да и стоит ли в этом так глубоко копаться?!

А потом… Потом это просто превратилось в приятный ассоциативный ряд)). В такую своего рода занимательную цепочку игровых моментов, когда больше думаешь не о кукле, а о человеке, с ней связанном. И как бы печально это ни звучало, желания непременно обладать чем-то, что у всех на слуху, у меня нет. Тут ключевой является, конечно, самодостаточность. Я раздражаюсь, когда мне навязывают стиль общения. Я тоже стараюсь не позволять себе подобного. По крайней мере внешне. А за то, что я себе иногда допускаю в мыслях, пусть простит меня Бог…

Потом я буду играть еще в какую-то игру, потом ещё в какую-то, а потом и жизнь закончится. Я играю, наверное, больше не в кукол, а в игру про кукол. Мне, главное, не потерять БЛАГОДАТЬ…
По существу же: куклы являются аватарной альтернативой душным реалиям жизни. И когда я треплюсь о куклах, я думаю, на самом деле, о совершенно других вещах. Вот так…